Парусинка: «английский» мануфактурный поселок на российской границе

Те, кому ни разу не довелось побывать в Ивангороде, наверняка знают о располагающейся на берегах Наровы русской крепости. Тем же, кто хоть раз посетил город, ставший детищем Великого князя Ивана Третьего, наверняка надолго запомнится еще одна достопримечательность чуть выше по течению Наровы, великолепный образчик промышленной архитектуры – фабричный район Парусинка.

Быть в Ивангороде и не заехать в Парусинку – значит толком не побывать в городе, не проникнуться его духом и не понять, почему Ивангород и Нарву необходимо рассматривать как единое городское пространство. И правда, не часто можно встретить случай, когда государственная граница фактически делит один город, и уж тем паче, единый промышленный комплекс на две части. С архитектурной же точки зрения нечто подобное можно увидеть, пройдясь в Петербурге по набережной Обводного канала или в районе проспекта Обуховской обороны. Здесь же, в Ивангороде, перед нами предстает настоящая комплексная застройка обособленного района города, так напоминающая рабочие окраины английских промышленных городов 19-начала 20 в.в., ярко описанные в английской классической литературе.

История создания и развития Парусинки тесно связана с замечательным природным феноменом – Нарвскими водопадами, давшими возможность развивать промышленность на берегах реки Нарвы. Изначально водопадов было два, но на месте второго была построена Нарвская ГЭС.

Старое русло Нарвы теперь разделяет некогда единый производственный комплекс

Первоначально Парусинка была частью более крупного населённого пункта — Кренгольм, выросшего на одноименном острове Наровы вокруг текстильных фабрик. Расположение на реке близ водопадов издавна предопределило судьбу этих мест: уже в 14 в. на острове функционировала лесопилка, а столетием позже чуть выше острова по течению Наровы Ливонским орденом были построены водяные мельницы. А уже в 19 столетии именно здесь возникло первое механизированное крупное предприятие в Эстонии — суконная фабрика нарвского купца Пауля Момма. В 1836 году Момм продал фабрику акционерному обществу “Нарвская мануфактурная компания”, в число учредителей которого входил Крамер — собственник земель, на которых стояли фабрики, – и другие нарвские купцы, а также министр иностранных дел граф Нессельроде и флигель-адъютант граф Бенкендорф, бывший впоследствии первым шефом жандармов (серьезный административный ресурс!). Тогда на фабрике работало около 700 человек. В 1845 году фабрику приобрел барон Александр Людвигович Штиглиц.

барон Александр Людвигович Штиглиц.

Под руководством Штиглица правобережный промышленный район преображается. В 1845-1851 гг. на правом берегу Наровы строятся сразу две мануфактуры — суконная и льнопрядильная, а также поселок для рабочих по образцу английских фабричных поселений, в котором располагались больница, библиотека, столовая. Для детей были открыты школа и училище. Рабочие были обеспечены медицинским обслуживанием и имели ряд социальных льгот, вроде бесплатного проезда в один конец по железной дороге в Петербург. Для их проживания были выстроены кирпичные дома с паровым отоплением по самому передовым технологиям. Неудивительно, что рабочие платили барону Штиглицу уважением. Вопреки мифу об алчности капитализма работа на штиглицовских мануфактурах оплачивалась достаточно хорошо: рабочие своим ходом добирались аж из Ямбурга (ныне Кингисепп), удаленного более чем на 20 км. Даже в бурное предреволюционное время на этой фабрике не произошло ни одного митинга, ни одной акции протеста.

Для своей эпохи жилье рабочих отвечало самым высоким социальным стандартам

IMG_9059

В результате к 1867 г. фабричный район принимает законченный вид. Первоначально мануфактуры изготовляли парусную ткань (отсюда – и название, распространившееся впоследствии на весь фабричный района), а начиная с 1882 года, – джутовую ткань и мешки из нее. Крепкий фундамент, заложенный в развитие бизнеса, привел к тому, что по обоим берегам Наровы вырос мощный производственный комплекс. На Нарвской суконной фабрике в 1913 году работали 33 прядильные машины с 11 500 веретенами и 215 ткацких станков, занято было 200 рабочих. Машины приводились в движение семью турбинами, общей мощностью 1300 лошадиных сил. Изготовлялись главным образом сукна для форменной одежды и пальтовые ткани; в период Эстонской Республики выпускались еще платьевые и прочие ткани.

Льноджутовая фабрика

Вид на Парусинку в начале 20 в.

Парусинка

Парусинка в начале 20 в.

Не менее впечатляющая картина наблюдалась и на правобережье: здесь работали 132 прядильные машины (10 447 веретен) и 567 ткацких станков. Рабочих было 2000. Машины приводились в ход четырьмя турбинами(2150 лошадиных сил). В 1932 году стали изготовлять льняные ткани, бечеву для вершей и неводов и сапожную дратву, в то время как раньше эти товары закупались в других местах.

В итоге на берегах Наровы сформировался единый фабричный комплекс, при этом большая часть производственных помещений оказалась на левом (эстонском) берегу, а сама слобода (место проживания рабочих) – на правом (в Парусинке). До сих пор можно увидеть остатки опор моста, переброшенного через старое русло реки, по которому рабочие перебирались из одного берега на другой.

Старое русло Нарвы, вдали — остатки пешеходного моста, по которому рабочие переходили с одного берега на другой

Одновременно с этим на прилегающих землях правобережья (ныне — Краморское урочище) был возведен деревянный господский дом в неорусском стиле. Усадебный дом был поставлен на высоком берегу Наровы, перед ним находился полукруглый двор, на который вела от города дорога, обсаженная дубами. Вдоль дороги располагались пять каменных флигелей различного назначения. Штиглицевской усадьбе довелось войти в историю: в 1890, когда усадьбой владел наследник Штиглица государственный секретарь А.А. Половцов, в ней состоялась встреча императоров России и Германии Александра III и Вильгельма II. В честь этой встречи как символ дружбы двух империй в парке был посажен «Царский дуб», сохранившийся до сих пор. Сам парковый комплекс площадью 15 га был создан по всем канонам английского садово-паркового искусства XIX века (1840-1850 гг. автор – садовник Д. Абела).

Усадебный дом барона Штиглица

 

В усадебном парке еще сохранились могучие дубы

Усадебный парк в Краморском урочище

Усадебный дом барона Штиглица

Завершала оформление усадебного парка, одна из последних построек ансамбля – церковь Пресвятой Троицы, расположенная на самом берегу реки. Благодаря своему изяществу, красоте, праздничному декору, церковь, бесспорно, стала украшением территории усадьбы, да и всего фабричного района в целом.

В ходе ожесточенных военных действий на Нарвском рубеже многие постройки подверглись разрушениям, но впоследствии были восстановлены. Однако нового удара в виде развала СССР, производственный комплекс пережить не смог. Мало того, прошедшая по Нарове государственная граница разделила его на две части. Естественно, ничего хорошего ни российской, ни эстонской частям это не принесло. В настоящее время производственный комплекс, по сути, законсервирован, хотя в Ивангороде сохраняется небольшое производство. Сама же штиглицовская слободка используется по назначению: здесь по-прежнему живут люди. Нарвская же часть мануфактур была приватизирована, а в 2010 г. признана банкротом. От усадебного комплекса Штиглица к настоящему времени уцелело несколько строений, относительно неплохо сохранился усадебный парк. Сам же господский дом, по свидетельству очевидцев, после войны находился в полуразрушенном состоянии и был разобран в 60- г.г. 20 в.

Сегодня у фонда «Наследие барона Штиглица» существуют планы по восстановлению усадьбы, благо сохранились фотографии, чертежи, макет усадебного дома.  Кроме того, проектом, на территории Краморской усадьбы предусмотрено размещение базы практики для студентов Академии промышленного дизайна имени Штиглица, музейного комплекса, локальных производств на месте бывшей суконнопрядильной фабрики, а также музея ландшафтного дизайна. Есть надежда на то, что окружающая территория повторит судьбу церкви Пресвятой Троицы, а, значит, сохранится еще один кусочек в мозаичном панно нашей богатой истории…

Вот так выглядит сегодня территория льноджутовой фабрики

Один из символов Парусинки- бывшая столовая для рабочих

К настоящему времени «английская» Парусинка стала почти таким же символом Ивангорода, как и русская крепость, придавая приграничной территории неповторимый облик. Сочетание старых фабричных построек, вкупе с Нарвскими водопадами и усадебным парком резко контрастирует с основной частью Ивангорода, представляющей собой, в основном, послевоенную застройку. Будем надеяться, что этот уголок Принаровья сохранит свою самобытность на долгие годы.

Один комментарий
  1. ПАРУСИНКА

    Парусинка, Парусинка –
    Моей памяти крупинка.
    За порогами кувшинка,
    Где кружил водоворот…
    Здесь рабочий жил народ.

    Парусинка, Парусинка –
    От Кренгольма половинка,
    Как из прошлого картинка:
    Всё тут словно век назад,
    Тот же у домов наряд.

    Парусинка, Парусинка…
    Здесь косынки и простынки
    Ткали-пряли по ворсинке.
    Знал весь мир её товар,
    Как и русский самовар.

    Парусинка, Парусинка…
    Всё прошло… Лишь паутинка
    На развалинах, осинка
    Проросла ввысь к небесам,
    К сбитым башенным часам.

    Парусинка, Парусинка…
    Граммофонную пластинку
    У старушек, керосинку
    Ещё можно отыскать
    Да железную кровать…

    Парусинка, Парусинка,
    Прежней ты Руси кровинка.
    Не танцуют здесь лезгинку,
    И пришельцы не живут.
    Не найдёт чужак приют!

    Парусинка, Парусинка…
    У кого-то вечеринка.
    Весьма пьяная блондинка
    Громко песню голосит.
    Увезёт её такси…
    Парусинка, Парусинка.
    Свист ночной, кастет и финка.
    Потерявшаяся псинка
    С подвыванием скулит,
    Раны в сердце бередит.

    Парусинка, Парусинка.
    В парке Штиглица росинка,
    Как застывшая слезинка,
    Утром на траве звенит,
    В себе солнышко хранит.

    Парусинка, Парусинка.
    Кажется, что рыбья спинка,
    Может, даже лососинка,
    По каналу вниз плывёт.
    Бери снасти и – вперёд!

    Парусинка, Парусинка…
    Ягод – полная корзинка.
    А заросшая тропинка
    К храму Троицы бежит,
    Святость места сторожит.

    Парусинка, Парусинка,
    Ты – былинка, ты – пылинка,
    Ты – дождинка, ты – песчинка
    По сравненью с городами…
    Этим ты и дорога мне!

    2013

    ПАРУСИНКА ЗИМОЙ

    С неба падают снежинки
    В танце сказочном кружáт.
    Мы идём по Парусинке,
    Как и много лет назад.

    Ничего не изменилось:
    Сонмы кошек и собак
    Так же ждут прохожих милость…
    Покосившийся барак,

    Позаброшенные зданья
    Из эпохи уж другой…
    Как потомкам назиданье –
    Недострой и долгострой…

    Над каналом плачут чайки,
    Галки жалобно кричат,
    А потом, сбиваясь в стайки,
    Прямо к вам стремглав помчат.

    Ожидая хлебных крошек,
    Будут путаться у ног…
    Тянет супом из окошек,
    Из трубы идёт дымок.

    Во дворах висит бельё,
    Несмотря на зимний холод.
    На помойки вороньё
    Гонит снег и зимний голод…

    Словно в юность окунулись:
    Всё – знакомые картинки….
    Мы идём по Парусинке,

    К ней опять с тобой вернулись.
    И слезинки, словно льдинки,
    Снова наших щёк коснулись.

    2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *