Табакерка с мопсами

Стрельна. В гостях у Президента. Коллекция Ростроповича-Вишневской.

Прошлый год ознаменовался двукратным посещением воссозданного архитектурно-паркового комплекса «Дворец конгрессов» (Константиновского дворца) в Стрельне.

Между тем помимо обзорных экскурсий по дворцу и парку можно посетить и тематические экскурсии. Об одной из таких речь пойдет ниже.

В свое время Константиновский дворец мог похвастаться обширной коллекцией художественных ценностей. Увы, революционное лихолетье и последовавшая переоценка ценностей привела к тому, что многие шедевры оказались утерянными. Началу формирования нового собрания немало способствовала коллекция русского искусства, принадлежавшая Мстиславу Ростроповичу и Галине Вишневской. Собрание русского искусства XVIII-XIX веков насчитывает сотни предметов. Она чуть было не ушла с молотка на одном из аукционов. Но, к счастью, была выкуплена до начала торгов российским предпринимателем Алишером Усмановым, преподнесшим ее в дар государству. На обладание коллекцией претендовали сразу несколько музеев: Эрмитаж, Русский музей, Третьяковская галерея. Однако в таких музеях коллекция рисковала оказаться незаметной. В Константиновском дворце она занимает достойное место в системе экспонатов. Живопись и графика, акварель и рисунок, мебель и даже люстры. Экспозиция заняла часть залов первого этажа Константиновского дворца. Коллекция размещена хронологическом порядке по годам правления российских венценосных особ – от Елизаветы Петровны до Николая II

К сожалению, фотографировать на выставке было запрещено. Поэтому ограничимся репродукциями и впечатлениями от увиденного.

Основу коллекции и наибольшую ценность представляет фарфор. Это всевозможные сервизы, есть, например, уникальные табакерки из императорского собрания и различные фигурки. По сути, речь идее о самых первых образцах русского фарфора, изготовленных Порцелиновой мануфактурой, (впоследствии Императорским фарфоровым заводом) под руководством «отца русского фарфора» Дмитрия Ивановича Виноградова. В ранний период деятельности завода на нем производился лишь «фарфор малой руки» — небольшие предметы, так как иного не позволял объем существовавших печей для обжига. Однако именно эти ранние произведения, которых сохранилось чрезвычайно мало, и являются подлинными реликвиями. В,   частности, в собрании представлена давно вошедшая во все хрестоматии русского искусства «Табакерка с мопсами». Роспись исполнена Андреем Черным – одним из первых мастеров мануфактуры, бывшим крепостным графа Шереметева. Табакерка датируется 1752 годом.  Две подобные табакерки находятся в собрании Государственного Эрмитажа. След третьей долгое время считался затерянным на Западе, но сегодня она вновь вернулась домой…

Табакерка с мопсами

Табакерка с мопсами

Заслуживает быть отмеченной фарфоровая табакерка с гербом и портретом графа Орлова. Она считается подарком императрицы Екатерины II своему фавориту.

Табакерка графа Орлова

Табакерка графа Орлова

Напомним, что табакерки для 18 являлись атрибутом престижа, их изготовлением занялись придворные ювелиры. Самыми дорогими были фарфоровые табакерки. При Екатерине II табакерками награждали – это было знаком отличия и монаршей милости. Императрица никогда не забывала, благодаря кому она взошла на престол в результате дворцового переворота. Предполагается, что табакерка была сделана по заказу Екатерины II и преподнесена фавориту в день пожалования его в графское достоинство (сентябрь 1762). Роспись выполнена самым искусным мастером того времени – художником Императорского фарфорового завода Андреем Черным, бывшим крепостным графа Шереметева.

Фарфоровое производство России находилось на высочайшем уровне. Особенное внимание уделялось живописи на фарфоре. Император негативно относился к новым, механическим способам нанесения рисунка, и требовал от художников тщательной, кропотливой отделки деталей. Это можно наблюдать на примере набора из 60 тарелок, расписанных военными сюжетами. Сюжеты декора были заимствованы из «Собрания мундиров Российской Императорской Армии», опубликованного в 1830 году, и книги «Русская Императорская Армия». Созданием росписей занимались лучшие художники, правильность изображения деталей мундиров проверял сам император. Позолоченные края с насеченным орнаментом в виде военных трофеев создавались с использованием особой технологии, позволяющей обеспечить долговременный глянец и блеск. Довольный высоким качеством продукции, Николай I значительно увеличил и дополнил заказ. Первые «военные» тарелки, демонстрирующие мощь российской армии и флота, он преподнес в дар королю Пруссии Фридриху III.

Тарелка

Очень приятное впечатление производят парные вазы с портретами императора Николая I и императрицы Александры Федоровны. Роспись на вазах выполнена по оригинальным портретам кисти прусского художника Франца Крюгера, одного из любимых живописцев Николая I. Портреты императорской четы, сделанные этим художником, стали образцом для многочисленных копий и повторений и служили официальными парадными портретами. Известно, что подобную пару ваз Николай I подарил послу Турции в России. Возможно, это именно те вазы, которые сегодня находятся в коллекции Константиновского дворца.

Парные вазы

Весьма достойно в коллекции представлена и живопись. Именно к этой категории относится «топовый» экспонат коллекции — Портрет Авроры Шернваль-Демидовой кисти Карла Брюллова. Запечатленная в красках очаровательная дама имела очень сложную судьбу.

Портрет Авроры Карловны Демидовой

Портрет Авроры Карловны Демидовой

Аврора Карловна обладала редкой красотой. Её отец, полковник Карл Иоанн Шернваль служил в Финляндии. Детство Авроры прошло в «стране живительной прохлады», находившейся в то время под патронатом Швеции. В семилетнем возрасте девочка лишилась отца. После вторичного замужества матери Аврора переехала в Петербург, к тетке, взявшей на себя заботу о ней. Как только юная воспитанница стала появляться на балах и светских приемах, она вызвала всеобщее восхищение. В нее безумно влюблялись молодые дворяне и бравые военные, ее воспевали современные поэты и литераторы. Среди поклонников новой примадонны были Е.А.Баратынский, П.А.Вяземский, В.А.Жуковский и Ф.И.Тютчев. Композитор М.Ю.Вильегорский написал романс и мазурку с символическим названием «Аврора». Даже Император Николай I отметил несравненную красоту Авроры Шернваль. А Евгений Баратынский с восторгом писал:

Выдь, дохни нам упоеньем,
Соименница зари,
Всех румяным появленьем
Оживи и озари!

Но Аврора не только не «оживляла», а, напротив, роковым образом ускоряла гибель близких мужчин. Скоропостижно умерли два жениха Авроры Карловны. При этом Александр Муханов скончался в самый день свадьбы, в апреле 1834 года. Словно проклятье висело над ней. Несмотря на божественную красоту, Аврора Шернваль никак не могла устроить своё личное счастье. Ей было уже двадцать восемь; напомню, что в то время нормальный возраст для замужества был 16-20 лет. Бесприданница никому не была нужна и лишь императрица Александра Федоровна убедила сказочно богатого П.Н.Демидова жениться на ее придворной даме. В 1836 года состоялось бракосочетание Павла Николаевича и Авроры Карловны. К тому времени жених был тяжко болен и во время свадебной церемонии сидел в инвалидном кресле.

Замужество Авроры Карловны с богатейшим человеком России укрепило ее положение в высшем свете. Она вновь засияла своей красотой на многочисленных приемах и светских раутах. По-видимому, всеобщее восхищение льстило супругу, и он заказал портрет молодой жены прославленному портретисту…

Среди прочих картин отметим портрет П.М.Бестужевой (матушки декабристов) кисти В.Л. Боровиковского; картину Венецианова «Первые шаги»; портрет императрицы Елизаветы Петровны И.-Б. Лампи и, конечно же, Портрет Донского атамана Матвея Платова английского художника Бичи Уильяма.

Платов

Портрет атамана Платова

Бестужева

Портрет П.М. Бестужевой

Елизавета

портрет императрицы Елизаветы Петровны

Венецианов

картина Венецианова «Первые шаги»

 

В целом органичное сочетание фарфора и живописи, размещенное в нескольких уютных комнатах (прежде служивших жилыми помещениями), производит приятное впечатление.

После осмотра коллекции нам посчастливилось осмотреть несколько парадных залов дворца. Было приятно в очередной раз оказаться в Мраморном зале, и особенно в Бельведере, полюбоваться видами на зимний Нижний парк. В качестве компенсации за запрет на фотографирование коллекции удалось «отвести душу» на парадных залах.

Голубой зал. Фрагмент интерьера

Голубой зал. Фрагмент интерьера

Изображение 3068

Бельведер. Фрагмент интерьера

Изображение 3076

Мраморный зал. Фрагмент интерьера

Наша экскурсия носила камерный характер: экскурсовод плюс всего четыре человека. Экскурсовод оказался весьма эрудированной дамой, читавшей стихи наизусть и явно специализирующейся на искусствоведении. Времени на фотографирование было более чем достаточно: в результате можно было не выбирать между восприятием информации и разглядыванием интерьеров…

В итоге очередное посещение Константиновского дворца обогатило новыми впечатлениями; здорово, что рядом с домом находится такой шедевр. Чем больше посещаю такие места, тем больше понимаю, что Петергофскую дорогу не променяю ни на что…

P.S. Впереди – разгадка тайны клада Нарышкиных и посещение президентского винного погреба!

При написании статьи были использованы фотоматериалы Дворца конгрессов, а также материалы Международного Демидовского фонда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *