Каменные гномоны империи. Верстовые столбы Петергофской дороги

Петергофская дорога — одна из тех петербургских магистралей, чья история читается не только по зданиям и планировке улиц. Иногда достаточно посмотреть на старый камень у дороги, чтобы увидеть за ним несколько столетий городской жизни. Верстовые столбы, расставленные здесь в XVIII веке, первоначально имели вполне практическое назначение: они показывали путнику расстояние. Но со временем сами стали историческими свидетельствами — сначала эпохи Екатерины II, затем преобразований Петербурга, а в XX столетии ещё и войны.

Сегодня они воспринимаются как отдельные памятники, рассеянные вдоль современной магистрали. Когда‑то это была единая система: столбы стояли один за другим, отмечая путь от Петербурга к Петергофу. Между ними была ровно одна верста (1 верста ≈ 1,0668 км), а сама дорога представлялась человеку XVIII века не просто полосой движения, а пространством, устроенным, измеренным и подчинённым определённому порядку.

Дорога к Петергофу: становление важнейшей магистрали

История Петергофской дороги начинается практически вместе с историей самого Петербурга. Уже в первой половине XVIII века путь от столицы к Петергофу имел особое значение. По нему ехали к загородной резиденции императора, по нему двигались экипажи, обозы, чиновники, военные и многочисленные служащие огромного придворного хозяйства. Дорога постепенно становилась не просто связью между двумя пунктами, а одной из важнейших магистралей имперской столицы.

Петергофская дорога менялась вместе с городом. Её благоустраивали, выпрямляли, мостили, обсаживали, на отдельных участках устраивали освещение. Она проходила через ещё не ставшие городскими территории, мимо деревень и усадеб, а затем сама постепенно оказывалась внутри разрастающегося Петербурга.
Для государства XVIII века было важно не только построить хорошую дорогу, но и сделать её понятной. Путник должен был знать, сколько осталось до места назначения. Поэтому расстояние превращалось в зримую систему знаков.

Уже в августе 1739 года Сенат распорядился заменить пришедшие в ветхость деревянные верстовые столбы на дороге из Петербурга в Петергоф. Это означает, что верстовая система здесь существовала задолго до появления знаменитых каменных пирамид. Таким образом, история петергофских верстовых столбов начинается не с мрамора: сначала были простые деревянные знаки.

От деревянных столбов к «мраморным пирамидам»

В 1764 году в России началась государственная программа устройства каменных верстовых знаков на главных дорогах. На дорогах, ведущих к императорским резиденциям, дорожный знак постепенно превращался в произведение архитектуры. Петергофская дорога получила свою каменную верстовую систему несколько позднее.

В 1777 году началась установка столбов на участке от Фонтанки до Красненькой речки; строительство верстовой линии продолжалось затем в направлении Стрельны и Петергофа и завершалось в 1780‑е годы. Современные музейные сведения датируют сооружение большинства сохранившихся столбов 1777–1787 годами. Это были уже не обычные дорожные указатели. Высокие пирамидальные сооружения складывались из гранита и мрамора, а их форма была рассчитана на то, чтобы быть заметной издалека. В источниках XVIII–XIX веков такие сооружения называли «мраморными верстовыми пирамидами».

Верстовые столбы в Стрельне и Петергофе. Современный вид

Особенно выделялись начальный и конечный столбы дороги. Первый находился у Фонтанки, у Старо‑Калинкина моста, там, где проходила южная граница города. Его композиция отличалась от промежуточных знаков: в верхней части были устроены солнечные часы, а на мраморной плите обозначено расстояние. Именно этот столб сохранился до наших дней на площади Репина.

Долгое время авторство всей системы связывали с Антонио Ринальди — это объяснялось как архитектурным характером столбов, так и использованием мрамора, с которым архитектор работал в Петербурге. Однако обнаруженный во Франции подписной проект Жан‑Батиста Валлен‑Деламота позволяет говорить о более сложной истории проектирования. Современные музейные своды указывают обоих архитекторов — Валлен‑Деламота и Ринальди. Поэтому сегодня правильнее рассматривать эту систему как архитектурную работу, связанную с именами обоих мастеров.

Но, пожалуй, важнее всего другое: эти столбы были созданы не просто для того, чтобы поставить на них цифру. Они должны были стать частью самой дороги — такой же заметной её принадлежностью, как мосты, фонари или придорожные посадки. Петергофская магистраль получала собственный архитектурный образ.

XIX век: верстовая линия как часть городской жизни

В XIX столетии значение верстовых столбов постепенно менялось. Они оставались дорожными знаками, но одновременно становились привычной частью петербургского пространства. Особенно интересна история обозначений. Первоначально расстояния исчислялись от городской границы, проходившей по Фонтанке. Позднее изменился размер версты, и в 1830‑е годы на части столбов появились новые цифры. Поэтому некоторые сохранившиеся знаки сегодня несут сразу два обозначения. На одном из них, стоящем у пересечения проспекта Стачек с улицей Трефолева, сохранилась маркировка 6/23. Для современного человека такая запись может показаться странной, но на самом деле это своеобразный след перемены системы измерения, сохранившийся непосредственно на камне. Старый столб оказался документом не менее интересным, чем архивная бумага.
Менялась и сама дорога. Петергофский тракт всё больше входил в повседневную жизнь города. По нему двигались экипажи, развивалось пригородное сообщение, появлялись новые поселения и промышленные территории. То, что в XVIII веке было парадной загородной магистралью к царской резиденции, в XIX веке становилось частью большого городского пространства. Именно в это время верстовой столб перестал быть исключительно знаком для путешественника и становился привычной точкой городской ориентации.

Ещё один знак перемен пришёл с неожиданной стороны. В 1864 году в официальной переписке разрешили использовать телеграфные опоры вместо отдельных верстовых столбов там, где линии совпадали с направлением дороги. Это решение отражало не только утилитарный подход — стремление сократить расходы на восстановление пришедших в ветхость знаков, — но и постепенное снижение статуса каменного столба как обязательного элемента дорожной инфраструктуры. В этом документе особенно хорошо чувствуется наступление нового времени: ещё недавно каменная пирамида была самостоятельным и дорогим элементом государственной дороги, а теперь рядом с ней появлялась техническая инфраструктура, способная выполнять часть её функций.

Последние десятилетия старой верстовой линии и её демонтаж

К концу XIX — началу XX века Петергофская дорога всё меньше напоминала ту магистраль, которую видели современники Екатерины II. Город рос, менялись способы передвижения, совершенствовалась система связи, появлялись новые требования к дорогам. Сами столбы продолжали ремонтировать. Документы этого времени говорят о них прежде всего как об объектах дорожного хозяйства: их приходилось поддерживать, восстанавливать, следить за состоянием камня. Парадокс заключался в том, что чем меньше практической необходимости оставалось в старой системе, тем более необычным становился сам факт её сохранения.

Однако XX век оказался для Петергофской дороги временем гораздо более резких перемен. В 1937 году Ленгорсовет принял решение о сносе верстовых столбов. Учреждения, занимавшиеся охраной памятников, протестовали, но протест был отклонён. Значительная часть старых дорожных знаков исчезла. Так закончилась история Петергофской дороги как единой верстовой системы.

Но исчезала не сама Петергофская дорога, а её старая система каменных ориентиров. Магистраль продолжала жить, только уже в другом городе и в другой эпохе. При этом позднейшие обследования показывают масштаб утрат: среди зафиксированных 27 верстовых знаков 19 были утрачены, часть находилась в различной степени сохранности. До нас дошла лишь малая часть той системы, которая когда‑то сопровождала путника на всём пути от Петербурга к Петергофу.

Сохранившиеся вехи: три судьбы одного маршрута

Верстовой столб на площади Репина — это не просто памятник XVIII века, а объект с редкой двойной судьбой. Первоначально, в 1780‑х годах, он стоял на левом берегу Фонтанки, у Старо‑Калинкина моста, и отмечал официальную границу города. Именно отсюда начинался отсчёт 26 вёрст до Петергофа — цифра, которую и сегодня можно увидеть на мраморной плите.

Но в 1876 году город снова «перешагнул» через старые ориентиры: расширение Старо‑Петергофского проспекта и прокладка конно‑железной дороги потребовали переноса столба. Его переместили на противоположную сторону, в Калинкинский сквер (нынешняя площадь Репина). Это был не просто перенос, а символическое изменение статуса: столб перестал быть точным геодезическим ориентиром и стал городским памятником.

Фасад верстого столба по Петергофскому проспекту. Из фондов ЦГИА СПб

Особую ценность столбу придают солнечные часы — редкий пример вертикальной городской хронометрии. На столбе они размещены не только на южной, но и на северной стороне — такое решение встречается крайне редко и говорит о продуманности проекта. Гномон (указатель тени) и разметка циферблата были рассчитаны под широту Петербурга, чтобы показывать местное солнечное время. В XIX веке такие часы служили не только утилитарной цели, но и подчёркивали статус магистрали: дорога к императорской резиденции должна была быть «измерена» не только в вёрстах, но и во времени.

Верстовой столб на площади Репина. Современный вид

Другой сохранившийся Столб у пересечения проспекта Стачек и улицы Трефолева — это, по сути, каменный документ о том, как в России менялись меры длины. Маркировка 6/23 фиксирует два разных отсчёта: первая цифра — расстояние от границы города по старой системе, вторая — по обновлённой. Такие двойные обозначения появились в 1830‑х годах, когда государство корректировало длину версты и приводило к единому стандарту дорожные знаки.

Верстовой столб на углу проспекта Стачек и улицы Трефолева до и после реставрации. 1974-79 гг. Из фондов ЦГА НТД СПб

Этот столб интересен ещё и тем, что он стоит на участке, который в XIX веке активно застраивался и превращался из загородной трассы в городскую улицу. Рядом находились промышленные и жилые кварталы, а сама дорога становилась всё более загруженной. Столб здесь служил не только ориентиром для путешественников, но и точкой отсчёта для местных жителей, купцов, извозчиков.

В советское время, когда Петергофское шоссе переименовали в проспект Стачек, столб не только сохранился, но и стал частью новой городской идентичности. Его двойная маркировка приобрела дополнительный смысл: она напоминала о том, что город — это наслоение эпох, где старые измерения не исчезают, а продолжают существовать рядом с новыми.

Верстовой столб на углу проспекта Стачек и улицы Трефолева. Современный вид

Самая драматическая страница истории Петергофской дороги связана с Великой Отечественной войной. Прежняя загородная магистраль оказалась в зоне боевых действий: район Лигово и развилка у Привала оказались на ближнем оборонительном рубеже Ленинграда. Дорога, по которой когда‑то ехали к Петергофу, теперь была частью военного пространства.

Район Привала (развилка у нынешнего пересечения Петергофского шоссе и проспекта Маршала Жукова) в 1941–1944 годах был частью ближних рубежей обороны города. Немецкие войска находились в считанных километрах, и дорога, по которой когда‑то ездили к Петергофу, стала зоной постоянных обстрелов и боёв. По свидетельствам военных документов и газетных репортажей, перекрёсток у Привала был «пристрелян» немецкой артиллерией: здесь гибли эвакуировавшиеся жители, здесь останавливались и снова уходили на фронт части.

После прорыва блокады и освобождения пригородов в январе 1944 года город начал восстанавливать не только здания и коммуникации, но и память о пережитом. В январе 1945 года у Привала был открыт памятный знак защитникам Ленинграда. Как сообщают репортажи того времени, на митинге выступали представители фронта, Кировского завода и районных властей. Особое внимание уделялось работе гравёра Смирнова, который вручную высекал на камне золотые буквы. На сером граните появилась надпись: «Слава защитникам города Ленина! 1941–1944».

Современный вид обелиска у Привала

Интересно, что сам камень, использованный для памятного знака, мог быть частью старого верстового столба или, по крайней мере, был подобран из числа сохранившихся фрагментов дорожной линии. В газетных заметках подчёркивалось, что это «старый камень, видевший и мирную дорогу, и войну»: таким образом, памятник сознательно создавался как связь времён. Для горожан это был не просто новый монумент, а переосмысление уже существующего городского объекта. Камень, который когда‑то отвечал на вопрос «сколько до Петергофа?», теперь отвечал на другой вопрос: «что здесь произошло?»

Мраморные хранители времени

Петергофская дорога несколько раз меняла своё значение. В XVIII веке она связывала столицу с императорской резиденцией. В XIX столетии стала частью растущего города. В XX веке пережила демонтаж старой верстовой системы, войну и послевоенную перестройку пространства. Менялись дороги, транспорт, границы города и сами способы измерения расстояния. А каменные столбы оставались. У каждого из них своя судьба, но все они принадлежат одной истории. Когда‑то эти столбы помогали человеку не сбиться с дороги. Теперь они помогают не потерять саму дорогу в памяти.

Из альбома фотографий «Верстовые столбы Петергофского шоссе». 1978 г. Из фондов ЦГА НТД СПб

Эти серые гранитные стражи по‑прежнему несут свою вахту, безмолвно напоминая каждому проезжающему мимо: время течёт, империи меняются, но камни, поставленные с точностью гения, остаются вечными ориентирами на нашем пути. В их гранях застыли эпохи — от парадных выездов XVIII века до грохота фронтовых дорог и мирного городского ритма наших дней. И пока эти вехи стоят на своих местах, история Петергофской дороги продолжает говорить с нами на языке камня