Корабелы, шагнувшие в вечность. Памяти бойцов 264-го ОПАБа

Бабигонские высоты часто остаются в стороне от исхоженных туристических троп. Большинство гостей Петергофа стремятся к блеску фонтанов Нижнего парка, не подозревая, что совсем рядом, в окрестностях Лугового парка и деревни Низино, земля до сих пор хранит рубцы совсем иной истории. Здесь, на высоком берегу Фабричной канавки, ландшафт кажется идиллическим, но стоит включить немного воображения — и за складками местности проступают контуры противотанковых рвов и осевшие амбразуры ДОТов.

Центром этой тихой памяти стал мемориал в Низино, установленный на берегу пруда. Скромная стела с именами добровольцев — это не просто точка на карте, а начало невидимой нити, ведущей в огненную осень 1941 года. Здесь «корабелы» — инженеры, рабочие и студенты — сменили чертежные доски и стапели на сталь пулеметных стволов, чтобы самим стать непреодолимой преградой для врага.

Клятва у заводского знамени

264-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (ОПАБ) сформировали 4 июля 1941 года. В его составе в основном находились добровольцы с Адмиралтейского завода и студенты Ленинградского кораблестроительного института (ЛКИ). Командиром назначили старшего лейтенанта Михаила Бондаренко — кадрового офицера, прошедшего финскую кампанию. Ветераны вспоминали его как невысокого, предельно волевого человека с одной «шпалой» в петлицах. Вместе с ним батальон вел комиссар Михаил Крысов, партиец-адмиралтеец, знавший своих бойцов еще по заводским цехам.

Перед отправкой на фронт произошло событие, определившее дух подразделения: адмиралтейцы вручили своим рабочим-солдатам заводское Красное знамя. В тот день на Лоцманской улице прозвучала клятва: биться до последней капли крови. Уже 18 июля эшелоны доставили людей в Петергоф. На 1100 человек личного состава было всего 500 винтовок. остальные бойцы вооружались пулемётами, гранатами и трофейным оружием, добытым в боях Основная задача батальона заключалась в гарнизонной службе: четыре роты распределялись по бетонным точкам — ДОТам и ДЗОТам, — и должны были удерживать их до последнего, не имея права на отход.

Розовый павильон: штаб в кольце парка

Штаб батальона расположился в Розовом павильоне — изящном неоклассическом здании Лугового парка. Трудно представить более резкий контраст: лепнина, стройные колонны, когда-то видевшие придворные праздники, и суровая реальность войны. К сентябрю павильон изменился до неузнаваемости: окна заложены мешками с песком, стены испещрены осколками, а внутрь тянутся оборванные нити телефонной связи.

Студенты-ополченцы даже в эти дни старались сохранять «корабельный» дух. В перерывах между обстрелами они обсуждали пропущенные экзамены, спорили о конструкциях судов, словно пытаясь удержать мирную жизнь за хвост. Но фронт неумолимо сжимался.

Пять дней стального ада: сентябрь 1941-го

К середине сентября фронт вплотную подошел к Петергофу. 17 сентября 11-я стрелковая дивизия, прикрывавшая батальон, начала отход. 264-й ОПАБ остался в полуокружении. Против «корабелов» немцы бросили два полка 291-й пехотной дивизии при поддержке танков и авиации.

Кульминация сражения пришлась на 20–22 сентября. В районе Сашино и Марьино разгорелись бои, накал которых трудно вообразить. Саперы батальона преградили путь немецким танкам: когда четверо бойцов пали под пулеметным огнем, пятый — Юрий Никитин — сумел метнуть гранату и подорвал головную машину, на время остановив прорыв. Пулеметчик Виталий Середа, командуя взводом в ДЗОТе, отбивал атаки до последнего патрона, вызывая огонь на себя.

Галерея героев. Источник: «Не уходит из памяти». В.Б. Образцов. Спб, 2009 г.

К 22 сентября противник ворвался в деревню Ольгино. Бои перешли в рукопашные схватки в траншеях. Погибли почти все командиры: комбат Бондаренко, комиссар Крысов, начальник артиллерии Чернявский. Пять дней непрерывных боев сильно измотали врага и помогли сформировать и закрепиться на Ораниенбаумском плацдарме. Из 1100 солдат к 25 сентября в строю осталось примерно 150 человек…

Пять дней, которые батальон удерживал Бабигонские высоты, стали решающими. Немцы вошли в Петергоф измотанными, потеряв до половины личного состава 291-й дивизии. Эти пять дней дали возможность советскому командованию сформировать и закрепить Ораниенбаумский плацдарм — тот самый «пятачок», который враг так и не смог взять до конца войны.

История памятника и школьного музея

Долгие годы после войны выжившие ветераны стремились увековечить подвиг товарищей. Благодаря их настойчивости и поддержке завода 17 сентября 1967 года в Низино был открыт памятный знак. На нем нет лишних украшений — только якорь с цепями, символ связи с заводом и флотом, и имена тех, кто не вернулся из боя.

Впоследствии эстафету памяти приняла Низинская школа. В 1981 году здесь открылся Музей боевой славы «Здесь каждый был героем». Усилиями учеников и педагогов был собран уникальный архив: личные вещи бойцов, письма студентов ЛКИ, которые они писали домой из ДОТов Бабигонской гряды в перерывах между атаками. В них нет пафоса, только забота о близких и тихая уверенность в своей правоте.  Сам же Музей стал живым центром, где современные школьники «протягивают ниточку» к подвигу своих сверстников из сорок первого.

Свет над Бабигоном

«Стояли насмерть корабелы — собратья славные мои», — писал поэт-ветеран Петр Кобраков. Сегодня над Бабигонскими высотами разлита тишина. Как и прежде, возвышается Бельведер, зеленеет Луговой парк, а в прудах Низино отражается мирное небо. Но эта тишина — не забвение, а результат того великого упорства, с которым ленинградские ополченцы удерживали свой последний рубеж. Памятник в Низино остается вечным караулом. И пока звучат имена «корабелов», их бессмертный полк продолжает свою службу, напоминая о том, что настоящая любовь к дому не знает ни чинов, ни возраста, ни страха.