Смолка. Нарвская школа-приют для глухонемых девочек

В поисках напоминания об очередной малоизвестной странице истории мы отправляемся на высокие песчаные берега пограничной Наровы, покрытые густым сосновым лесом. Именно они хранят напоминание о существовавшей некогда Нарвской школе-приюте для глухонемых девочек, располагавшейся в дачном местечке Смолка, на месте впадения в Нарову небольшой одноименной речушки.  Чтобы понять, каким образом в тихой Смолке получило прописку столь необычное учреждение, вернемся на полтора столетия назад.

Долгое время вопросы социализации глухонемых в Российской империи оставались на обочине общественного интереса. Перелом наступил в конце 19 в. во многом благодаря усилиям шталмейстера Ивана Карловича Мердера, ставшего впоследствии первым Председателем Совета Попечительства государыни Марии Федоровны о глухонемых.

На момент рассматриваемых событий в Российской империи насчитывалось свыше 150 тыс. глухонемых, из которых свыше 40 тыс. школьного возраста. Не нужно говорить, что столь большая часть жителей страны была с детства обречена на полное одиночество. Особенно драматичным было положение детей, лишенных нормального воспитания и школьного обучения, которым был заказан путь в обычные школы. Положение осложнялось тем, что темная народная среда, напичканная предрассудками, зачастую обвиняла несчастных во всех народных бедствиях, не останавливаясь иногда перед физическим насилием. Фактически глухонемые на протяжении всей своей жизни были обречены оставаться изгоями не только в сельских обществах, но даже в собственных семьях. Именно труды вновь организованного Попечительства были направлены на то, чтобы доказать, что умственная и психическая сферы глухонемых не ниже по своему развитию ,чем у окружающих их людей, и что причина их тяжелого положения находится в зависимости не от их физического недуга, а от тех условий, среди которых они влачили свое существование. И надо заметить, что этой цели Попечительству удалось достичь этой цели в сравнительно короткие сроки. Одним из важнейших шагов в этом направлении стала организация специальных школ для глухонемых, ведь именно путем обучения восстанавливалось общение глухонемых с окружающими их людьми. Закончивший специальную школу ясно доказывал обществу, что он столь же трудоспособен и как другие его члены. В течение первого десятилетия существования Попечительства были открыты 17 региональных отделов. Только в Санкт-Петербурге и губернии было открыто 13 учреждений различного типа для глухонемых и особые Педагогические курсы для подготовки учебного персонала.

Однако внушительную часть детей составляли те, кто в силу физической слабости или умственных недостатков не выдерживал программы стандартного школьного обучения. Поскольку основное количество глухонемых относилось к сельскому населению, что являлось тяжким бременем для сельских обществ, то предложение И.К. Мердера состояло в том, чтобы применить труд глухонемых к сельскому хозяйству путем устройства вблизи городов и сел особого типа образовательных учреждений — школ-хуторов или школ-ферм, в которых глухонемые окрестных мест могли бы обучаться грамоте, устной речи, ремеслам, сельскохозяйственным работам. Под строительство таких специальных школ-приютов с разрешения Министерства Земледелия и государственных имуществ Попечительству выделялись необходимые участки земли.

Первым опытом такого рода стала организация школы фермы близ деревни Мурзинки в 1900 г., в которой обучалось три десятка глухонемых девушек, занимавшихся сельским хозяйством. При школе были устроены сад, огород, скотный двор и птичник. Это была особая школа для тех девочек, которые в силу своих способностей не могли обучаться устной речи, а обучались лишь грамоте. В этой школе был сделан акцент на обучение домашнему хозяйству. Именно такая школа была взята в качестве образца для последующего тиражирования опыта Мурзинки в масштабах всей страны. И спустя всего лишь три года пришел черед открытия аналогичной школы в окрестностях Нарвы. Участок под строительство был выделен в составе Наровской казенной лесной дачи, на правом берегу Наровы в шести верстах от Нарвы.

Уже в июне 1903 г. местные газеты сообщали о скором завершении работ по строительству школы. Торжественное открытие школы, именовавшейся в официальных документах Нарвской, состоялось 13 августа того же года. О том, как проходило открытие, повествуют старинные хроники местных газет.

К 15.00 на пристань Смолку прибыли из Петербурга председатель Совета Попечительства о глухонемых Иван Карлович Мердер, по инициативе которого и открыта в Смолке школа для глухонемых девочек, супруга его Гильма Ивановка, принимавшая горячее участие в основание этой школы, начальница Александровской школы для глухонемых в деревне Мурзинке, близ Петербурга, Габриель Ивановна Кюльпе, строивший здание школы инженер путей сообщения Николай Александрович Васильев,  некоторые из членов Попечительства о глухонемых, несколько почетных гостей, приезжих и нарвских.

На пристани Иван Карлович и супруга его были встречены начальницей школы Анной Александровной Савельевой и призреваемыми девочками. Все девочки были одеты в одинаковые темно-синие платьица; белый пелеринки и такие же передники придавали им некоторую щеголеватость. Загорелые, дышащие здоровьем личики девочек, их веселый, совершенно чуждый запуганности и приниженности, который нередко приходится наблюдать у воспитанниц других приютов, вид—производили в высшей степени отрадное впечатление. По воспоминаниям современников, непринужденность девочек в обращении с начальницей и воспитательницей, не выходящая из границ должной почтительности, красноречиво говорила о чисто материнских отношениях начальницы и воспитательницы к своим питомицам.

От пристани вся делегация направилась в школу, находившуюся приблизительно в полуверсте от пристани, среди векового соснового бора. Ворота в окружающем школу заборе, широкая стеклянная веранда и подъезд главного здания, по случаю торжества, были красиво убраны зеленью, цветами и флагами.

Торжество началось молебном, закончившимся провозглашением многолетия Государю Императору, Государыням Императрицам, Наследнику престола и всему Царствующему Дому, Святейшему Синоду, митрополиту Антонию, епископу нарвскому Антонину, Попечительству о глухонемых, председателю Совета Попечительства, начальнице школы и призреваемым в ней. Затем было совершено освящение здания и служб школы. По окончании духовного торжества присутствовавшим на нем были предложены закуска и обед, сервированные на красиво убранной зеленью и цветами веранде. Как отмечалось в газетах, «новое учреждение…было встречено местным населением с неописуемым восторгом». Не осталась в стороне и императрица, отправившая поздравительную телеграмму:

«Сердечно радуюсь открытию школы-фермы для глухонемых близ Нарвы. Желаю преуспеяния этому благому делу».

После обеда воспитанницы школы, чтоб доставить удовольствие сердечно расположенному в ним И. К. Мердеру, грациозно протанцевали pas d Espagne. По свидетельствам очевидцев, нужно было видеть, с какой чисто отеческой радостью смотрел Иван Карлович на здоровые, загорелые, дышащие непритворным весельем личики танцующих!

Лишь в половине седьмого вечера присутствовавшие на торжестве гости, в сопровождении начальницы школы, воспитательницы и воспитанниц, направились на пристань, откуда отбыли на пароходе в Нарву.

Первоначально в школу было зачислено одиннадцать девочек в возрасте от 8 до 15 лет, костяк которых составили воспитанницы, переведенные из Мариинской школы в Мурзинке и Санкт-Петербургского приюта глухонемых, дополненные девочками из Нарвы и ее окрестностей. Впоследствии число воспитанниц колебалось в пределах двух-трех десятков, во многом, благодаря прибытию новичков из отдаленных населенных пунктов.

Изначальная концепция предполагала, что в школе девочки будут обучаться шитью, кройке и разным рукоделиям, а также ведению домашнего хозяйства. Для обретения сельскохозяйственных навыков при школе была устроена ферма, а также разбиты сад и огород, под который было отведено две десятины. Фактически речь шла о своего рода сельскохозяйственной семинарии или земледельческой колонии, нежели о школе обучения глухонемых.

По общим отзывам воспитанницы совершенно не походили на детей с трудностями в развитии. Наоборот, они представали перед гостями чисто и аккуратно одетыми, цветущими с осмысленными лицами, будто воспитанницы благородного пансиона.

Благодаря сохранившимся фотографиям и описанию школьных гостей, можно достаточно хорошо представить как выглядела школьная территория. Десятиминутный путь от пристани приводил к небольшой возвышенности в сосновом лесу, на которой располагалось обнесенное забором школьное здание, представлявшее собой двухэтажный деревянный дом, рассчитанный на 30 человек. Здание состояло из двенадцати комнат, из которых три спальни для воспитанниц, столовая, рукодельная, канцелярия, лазарет, гладильная, кухня и комнаты для служащих.

Вокруг него располагался цветник, в одном углу которого была поставлена беседка, служившая детским местом отдыха после игры в садике. Рядом со школьным зданием располагался дом для классов. Для внутренней обстановке была характерна аккуратность и чистота. В детских спальнях царил порядок, одеяла и скатерти на столиках были изготовлены самими воспитанницами. Самым большим помещением была рабочая комната с двойным светом и колоннами, в которой располагалось оборудование – ткацкие станки, каждый из которых имел свою специализацию – на одном ткали полотенца, на другом – одеяла, на третьем – бумажную материю и т. д. Рядом с ними располагалась машина для вязания чулок, швейная машина, пяльцы. В шкафах хранились готовые изделия – скатерти, ковры, вышивка, шляпы и прочие материи. Гости особо отмечали отсутствие страха у воспитанниц перед учительским персоналом.

Комплекс хозяйственных построек состоял из хлебопекарни, конюшни, коровника, птичник, свинарника, сарая и кладовой. Помимо этого, на территории школы располагались баня, прачечная, ледник, колодец и различные службы. Неподалеку от школы был устроен огород, засаженный картофелем и зеленью.

Перед домом был разбит сад, в котором было посажено около трех сотен елочек, группа лиственных деревьев, большая клумба для цветов. В саду была выстроена большая беседка со столами и скамейками. В летом дачникам за умеренную плату отпускались молоко, чай, кофе, яйца.

Летом прошлого года на Смолке (в 5 верстах от Гунгербурга верх по Нарове) открыто училище-интернат для глухонемых девочек. Училище находится в версте от пароходной пристани, окружено прекрасным сосновым бором, служащим излюбленным местом прогулки дли многих нарвских обывателей и гунгербургских дачников. При училище разбиты садик и огород, имеется молочная ферма. Приезжающим на Смолку для прогулки можно смело рекомендовать училище, как место для отдыха во время прогулки, где они могут за недорогую плату получать свежее молоко, хлеб, булки, кофе и чай. Летом здешний лес изобилует ягодами (черникой и земляникой) и грибами.

По обыкновению день в школе проходил следующим образом: утренний подъем проводился в 7 утра летом (7.30 зимой). Время до 8 .30 было отведено под умывание, молитвы, уборку спальных мест и утренний чай. Далее в течение полутора часов персонал с более способными девочками занимались чистописанием и рисованием; менее способные помогали на кухне и по хозяйству. Период с 10 до 12 часов отводился под рукодельные работы, затем полтора часа — обед и прогулка. С 14 до 16 часов и с 17 до 19 часов- вновь работы, прерываемые часовым отдыхом. В пол восьмого вечера подавался ужин, после которого следовало умывание и молитвы. В 21 час воспитанницы ложились спать.

С учетом специфики состояния воспитанниц, испытывавших серьезные затруднения в освоении стандартной школьной программы, преподавание велось по устному методу, в рамках которого девочек обучали закону Божьему, русскому языку (письмо и речь) и арифметике. В рамках прикладных занятий детям преподавалось шитье и ткацкое ремесло. Летом девочки занимались садоводством и огородничеством. Попечителями школы состояли титулярный советник Г.А. Ган и Нарвский купец 1 гильдии Ф. И. Чугунов. Заведующей школой состояла А. А. Савельева. Преподавание велось под руководством опытной учительниц Васильевой. Медицинский надзор был возложен на врача Я. Я. Клечетова и фельдшера Е.А. Жалинскую.

В рабочие часы воспитанницы занимались ткачеством, рукоделием, вязанием чулок. Большая часть продукции пошла на школьные нужды, часть была продана. О качестве работ воспитанниц говорит тот факт, что на Нарвской сельскохозяйственной выставке 1905 г. школе была присуждена бронзовая медаль. Помимо этого, экспонаты ткацких работ были выставлены на Международной выставке «Детский мир» в Санкт-Петербурге в 1903 г., удостоенные серебряной медали.

Смета расходов Нарвской школы-приюта и богадельни Попечительства на 1912 г. Источник: Годовой отчет попечительства о глухонемых за 1912 г.

Для общего развития детей устраивались большие прогулки. Каждое воскресенье, с помощью купца Кочнева, воспитанницы направлялись на пароходе в Нарву, где после получасовой поездки присутствовали в местном храме на богослужениях. Помимо этого, воспитанницы посещали выставки в Нарве, принимали участие в двухсотлетнем юбилее города.

Результаты благотворного влияния таких учреждений сказались довольно быстро; работы воспитанников школы не раз экспонировались на различных выставках в столице, встречая одобрение похвалу публики. Что касается влияния на здоровье, то лучшей обстановки, более выгодных санитарных условий трудно было представить в обыденной жизни. Здоровый лесной воздух, свежая пища, хороший уход, купание, продуманное расписание дня стали давать настолько благоприятные результаты, что малоспособные стали привыкать к работе, а слабые здоровьем заметно поправились.

Особым днем в школе считалось 22 июля – день тезоименитства императрицы Марии Федоровны. В такие дни по обыкновению в школе устраивались детские праздники с играми и раздачей подарков. Средства выделялись как попечительством, так и местными благотворительными обществами.

Несколькими годами позже в Смолке была открыта богадельня. Располагалась она в юго-восточной части дачного поселка, отдельно от школьных построек и была предназначена исключительно для призрения престарелых и немощных глухонемых женщин, не способных к самостоятельному труду. Их число колебалось в пределах 6–10 человек ежегодно.

Весьма значимым событием для Нарвской школы стало решение о строительстве на ее территории храма на средства императрицы Марии Фёдоровны, а также Попечительства о глухонемых и пожертвования разных лиц.

Церковь была заложена 20 июня 1914 г., местоположением была выбрана живописная горка, расположившаяся между школой и богадельней. Проект архитектора ведомства учреждения Императрицы Марии П. Г. Прокофьева предполагал возведение покрытого оцинкованным железом бревенчатого храма в древнерусском стиле, напоминавшего старинное зодчество севера. Общая смета строительства составила 25 тыс. руб.

Возведение храма шло довольно быстро. Уже 8 июня 1915 г. состоялось поднятие колоколов в количестве 6 штук общим весом 25 пудов. Чин освящения колоколов был совершен священником Никольской православной церкви эстонского прихода отцом. К. Колчиным, после чего колокола были подняты и укреплены на колокольне. Саим колокола были пожертвованы ежегодно проживавшим в Усть-Нарове дачником Дмитрием Тимофеевичем Лукиным. Не остались в стороне и другие благотворители: почетным опекуном Ведомства Учреждения Императрицы Марии генералом от артиллерии Н. Н Трегубовым пожертвовано ценное напрестольное евангелие, а товарищем председателя попечительства о глухонемых, статским советником П. П. Матвеевым —значительная сумма денег на нужды церкви. Часть церковной утвари была пожертвована местными дачниками, как например Ф. И. Чугуновым, передавшим храму паникадило. Свой вклад в обустройство храма внесли заведующий Нарвской казенной дачей В. Струтинский, а также Е. В Прилежаева, М. X. Золотухина, Г. М. Румянцев, семейства Пантелеевых и Блиновых.

Торжественное освящение храма состоялось 22 июля 1915 г., в день в день памяти св. равноапостольной Марии Магдалины, являвшийся также днем тезоименитства Государыни Императрицы Марии Федоровны.

Вечером накануне дня освящения священником Нарвской Никольской церкви отцом К. Колчиным была отслужена всенощная, к концу которой стали собираться почетные гости, а также местные дачники и жители окрестных деревень. На утро для освящения храма прибыло духовенство из Нарвы и из Усть-Наровы. Чин освящения храма, а затем литургия были совершены благочинным первого Ямбургского округа, протоиереем Нарвской Знаменской церкви отцом Дмитрием Чистосердовым, в сослужении группы местных священников. В заключение чина освящения был совершен крестный ход вокруг храма и антиминс был внесен в храм и положен на св. Престол.

По окончанию литургии был отслужен молебен с возглашением многолетий Государю Императору, Государыням Императрицам, Наследнику Цесаревичу, Верховному Главнокомандующему и всему Царствующему Дому, а также воинству и всем жертвователям храма. В торжественном слове отец К. Колчин указал на значение вновь построенного храма как для местных учреждений, так и для данной дачной местности. Забегая вперед, стоит сказать, что уже после ликвидации школы и разрушения построек ежегодно 4 августа вплоть до 1940 г., в день памяти Марии Магдалины, к месту сгоревшего православного храма совершался крестный ход от паломников Знаменской церкви в Ивангороде, где служилась литургия в сопровождении хора.

Во время всех богослужений пел соединенный хор из Нарвских церквей под руководством регента Никольской церкви К. И. Эрница.     На освящении было много молящихся из Нарвы, Усть-Наровы и окрестных сел и деревень. По окончании церковного торжества почетным гостям, духовенству, призреваемым и всем участникам торжества от попечительства был предложен праздничный обед.

В акте приёмной комиссии указано, что здание церкви деревянное, из 5–7-вершковых брёвен (вершок – 2,5 сантиметра), на бутовом фундаменте. Церковь имела звонницу и хоры с отдельными ходами на них, тройные входные двери, небольшую ризницу в два запасных выхода. В здании имелось шесть печей (три изразцовые и три круглые железные), пять из которых стояли на особых фундаментах. Пол возвышался над фундаментом на один аршин два вершка (95 сантиметров), имелся подпол.

Крыша и главки, числом всего шесть, были покрыты оцинкованным железом. Потолки были обшиты вагонкой, стены покрыты олифой с добавлением охры, окна и двери окрашены масляной краской и покрыты лаком.

Этом храму была уготована совсем короткая жизнь: фактически он смог справить лишь первую годовщину своего существования в 1916 г., сопровождавшуюся торжественной литургией. А дальше наступил грозный 1917 год…

Конец существованию Нарвской школы-приюта положили военные действия, между большевиками и провозгласившей независимость Эстонией. Уже в феврале 1919 г. приют оказался на линии фронта и 28 февраля, для продолжения учебных занятий, он был переведен севернее, в Усть-Нарву. В ходе боевых действий школьные постройки были уничтожены, что сделало невозможным возвращение школы на прежнее место даже после окончания боевых действий.

Ввиду сложившихся обстоятельств, в марте 1919 г. эстонское правительство приняло решение эвакуировать персонал и воспитанниц Смолки, в общей сложности, 34 человека, в Пюхтицкий монастырь. Средства на содержание этих учреждений поступали от Министерства Труда и Призрения. Последнее, начиная еще с июля 1919 г., многократно ходатайствовало перед Министерством Иностранных Дел о скорейшей эвакуации учреждений «Смолки» в Советскую Россию.

В качестве аргументов представлялось то, что приют прежде располагался на правом берегу реки Нарова, все воспитанницы были родом из внутренних губерний России, имеют там родных. Однако долгое время дело не сдвигалось с мертвой точки. После отказа эстонских властей от финансирования в 1922 г. бремя содержания школы-приюта легло на плечи эстонского Красного креста, а также посольства Советской России. Лишь в самом конце 1922 г. школа-приют и богадельня пересекли границу и оказались в Советской России. Так завершилась короткая история Нарвской школы-приюта, волей судеб заброшенной в дремучие леса, прижатые к пограничной Нарове.