Милосердие на отдыхе

На заседания Ораниенбаумского приходского попечительства о бедных члены перестали являться. Глубокое и тяжкое раздумье о безотрадном будущем указанного общества видно на лице почтенного председателя. Убыль пожертвований на борьбу с пьянством и на больничное дело. Состарившаяся больничная часовня и закрытая за полною непригодностью городская покойницкая-прачечная. Постройка собора, остановившаяся на половине. Полуразрушенный забор вместо церковной ограды.

Очевидно, нигде нет пожертвований. Милосердие, так сказать, —на отдыхе. Отдыхает милосердие и денежное, и трудовое.

Расцветают в городе и вновь нарождаются одни только буфеты всевозможных видов и фасонов. На одну пустующую городскую читальню полтора десятка переполненных посетителями портерных, трактиров и «гостиниц».

Вот мрачная, безотрадная картина нравов современного общества. Взамен возрождения общественной нравственности—усиленный спрос на порнографию, насилие, хулиганства всех типов, словом—пышное разрастание всякого чертополоха и других плевел на общественной ниве. А еще говорят о каком-то «освободительном движении» …

Эта безотрадная картина охватила общественную жизнь не одного нашего города. Она обнимает, кажется, всю современную Россию. Всюду добиваются «освобождения», но какого? Освобождения преступников от смертной казни за убийства и другие тяжкие преступления, когда нет безопасности имущественной и личной, освобождения от законного возмездия за вопиющие нарушения правил всякого общежития, когда ввиду мягкости наших законов только одно «военное положение» и «усиленная охрана» могут устранить такой «пустяк» как постоянное нарушение правил езды по городу или издевательство над полицией. Прочтите, например, грустный синодик поводов к высылке порочных людей из Кронштадта (в газете «Котлин»); подумайте над постановлением Кронштадтской думы послать особую депутацию к генералу Иванову с просьбою о смягчении наказания и пожалуй о водворении снова на место председателя санитарной комиссии И. И. Тельмякова, в доме которого подвальное помещение в ожидании холеры омывалось нечистотами. Ведь генерала Иванова обвиняют в «строгости» только за честное исполнение служебного долга. Набросанная только что мрачная картина своею безотрадностью утомляет глаз и сердце. Невольно ищешь какой-нибудь звездочки, даже искорки света. С удовольствием отмечаю одну из них. Нынешним летом в Ораниенбаумскую больницу обратилась за врачебною помощью жена дворника из дома сестер милосердия с заболевшим воспалением легких трехлетним сыном. Назначенное лечение требовало частого измерения температуры, сосчитывания пульса и дыхания, тщательного наложения на грудь согревающего компресса и других мер. В простой крестьянской семье это было бы невозможно. Но на помощь врачу и матери явились «отдыхающие сестры милосердия».

Они с большою аккуратностью следили за ходом болезни и лечением мальчика. В результате—скорое выздоровление от тяжелой болезни. Этот случай без всякого сомнения указывает, что есть люди, готовые и во время своего отдыха исполнять любимое дело. Конечно сестры вполне заслужили свой отдых, но они готовы иногда предпочесть ему радость видеть довольную мать выздоровевшего ребенка. Самый контраст прекрасного дома, где они помещаются, с маленькими хижинами соседней городской больницы, стыдливо спрятавшимися за деревьями, очевидно тревожит покой многих сестер.

Тревожит в такой степени, что по слухам сами сестры уже мечтают об устройстве своей амбулатории. Но сила милосердия, как и всякая другая, —в единении. Значит лучше бы для

городского населения выстроить одну достаточно обширную амбулаторию при больнице, чем устраивать две рядом.

Побольше повсюду подобных отрадных звездочек и ужасы мрачной картины современного упадка нравов исчезли бы как дым.

Доктор Я. Преображенский

Газета «Ораниенбаумский дачный листок», 1907 г.