Сожженный храм на берегу Россони

Февральский морозный вечер 1944 года. Время, когда деревенские улицы, окутанные безмолвной тишиной, пусты. Однако жители Венкуля находились в тревожном ожидании. Среди них быстро распространились новости о том, что отступающие под натиском Красной армии немецкие войска будут целиком поджигать старинную деревню.

Первыми запылали дома на востоке деревни, у Чертовой горы. Постепенно зловещее зарево огня двигалось на запад, оставляя местным жителям совсем немного времени для спасения нажитого имущества.

После того как было уничтожено более половины деревенских домов, огонь подобрался к местной святыне – венкульской Никольской церкви. Не пожелавший встать на защиту храма местный священнослужитель спешно грузил личные пожитки на сани, оставив в стороне заботу о вверенном ему Божьем храме.

Но нашлись две отважных женщины из числа местных прихожанок. Забыв про личные интересы и собственную безопасность, они сломали висевший на дверях храма замок, и стали выносить на улицу церковную утварь. На зимние сани женщинами лихорадочно грузились пара шитых золотом шелковых риз, серебряная чаша и такой же престольный крест, большое Евангелие в позолоченном металлическом пере­плете, серебряное кадило и несколько сосудов для причастия и святой воды. Однако сама церковь была обречена: неумолимо надвигающиеся языки пламени быстро поглотили местную святыню. Так завершилась история венкульской церкви, собиравшей под своим крылом трудолюбивых сельских тружеников…

Сейчас уже сложно сказать, когда в деревне возникла первая часовня. Однако достоверно известно, что в 1885 году венкульскую деревянную часовню перевезли в соседнюю деревню – Ванакюля. Была она совсем небольшой, всего 12 квадратных метров. Ей суждено было пережить войну и простоять до 1950 года. А в самом Венкуле на смену прежней небольшой часовни в 1890 г. пришла новая, внушительных размеров, освящённая в честь Святителя Николая Мирликийского Чудотворца. По свидетельству старожилов первоначальный деревянный фундамент сменил впоследствии основательный фундамент из плитняка. Само здание часовни было построе­но из добротных сосновых бревен, а высота ее стен равнялась 3,5 метра. С южной и северной стороны имелось по два окна. Потолок одинарный, покрытый вагон­кой. В центре потолка находился пирамидальный свод, оканчивающийся луковичным купо­лом. В основании купола располагалось восемь маленьких окон, сам же купол был увенчан семиконечным позолоченным крестом.

Часовня была строго сориентирована с запада на восток и вход имела с запад­ной стороны. Двухстворчатую входную дверь предваряло открытое крыльцо. Над ним была установлена колокольня с колоколом весом 2 пуда 35 фунтов (46 кг), служащим для благовеста и набата.

Наружные стены часовни были обшиты фальцованными досками, окрашенными в цвет и рисунок кирпичной кладки. Внутри часовню оклеили обоями. Крыша была покрыта железом и окрашена в светло-зеленый цвет. Внутреннее убранство часовни было небогато: несколько внушительных размеров старинных икон, киот, напольные под­свечники, большой деревянный крест. Богослужения в венкульской часовне совершались достаточно ред­ко: на Рождество, Пасху, Троицу, Петров день и, конечно же, в престольный праздник Николу.

Вихри событий двадцатого века не обошли стороной и Венкуль. Первые серьезные изменения в религиозной жизни произошли в 1920 году. По Тартускому мирному договору деревни Прироссонья вошли в состав Эстонской Республики. Большинство из них ранее было приписано к приходу Петропавловской церкви в Кейкино, оставшейся на территории России, и тогда их приписали к Владимирской церкви в Усть-Нарве. Добираться до церкви местным жителям было да­лековато, но произошло событие, частично решившее эту проблему.

Исторически при венкульской часовне существовал староста и приходской совет. Ввиду увеличения количества прихожан из окрестных деревень в декабре 1920 года совет решил расширить часовню, преобразовав ее в церковь.

В течение весны и лета 1921 года к вос­точной стене часовни было пристроено поме­щение для алтаря, удлинив тем самым ее фасад на 3 метра. Стены и потолок внутри алтаря были обиты фанерой. И уже на следующий год произошло освящение престола и алтаря освятили. Новому храму Святителя Николая были переданы часть церковной утвари, а также походный иконостас, одного из расформированных полков русской армии.

Несколькими годами позже в результате разлада между Венкульским сельским обществом и церковным советом Усть-Наровской церкви местными жителями был поставлен вопрос об организации самостоятельного прихода. В 1926 г. за это предложение проголосовало большинство православных жителей прироссоньских деревень. Особо была отмечена необходимость открытия чисто русского, а не смешанного прихода. Как заявили прихожане, «они русские, дети у них учатся в русской школе и что церковь у них должна быть тоже русской».

Исчерпав все пути к примирению, летом 1926 г. общее собрание прихожан венкульской церкви принимает и отправляет на утверждение новый устав прихода, сопроводив его списком семейств, вошедших в приход, а также описанием условий содержания церковного притча. И уже в октябре был утверждён устав и определены границы вновь сформированного прихода.

Всего лишь через год приходской совет ставит вопрос о расширении церкви за счет четырехметровой пристройки, так как действующее помещение уже не вмещало всех молящихся. Помимо этого, был поднят вопрос о постройке новой колокольни. В том же году из Таллина поступает новый 20-пудовый колокол с голосом басовитым и внушительным, не в пример старому 3-пудовому «колокольчику».

В последующие несколько лет венкульский приход набирает силы, формируя необходимые резервы на расширение церк­ви. В эти годы отмечается исключительная активность церковного совета, выра­зившаяся в проведении нескольких денежно-вещевых лотерей, духовных кон­цертов хорами нарвских Знаменской и Успенской церквей, в посещении целого ряда промышленников и купцов с просьбой пожертвовать на храм по мере воз­можности. Было исходатайствовано разрешение от Министерства внутренних дел на проведение сбора пожертвований во всех городах Эстонии, а также на рус­ских окраинах Вируского, Тартуского и Печорского уездов.

В 1933 г. аккурат к Петрову дню местными мастерами были завершены работы по переделке церковного здания.  Из Финляндии в дар Венкульскому православному приходу были переданы шесть икон, серебря­ный престольный крест, серебряное паникадило и две шелковые парчо­вые ризы, шитые золотом. 29 июня в присутствии многочисленных свя­щенников из Нарвы и Таллина была отслужена торжественная литургия. Это событие, пожалуй, стало кульминацией развития Венкульского прихода, после чего ситуация стала стремительно ухудшаться.

Экономическая депрессия, поразившая развитые страны, неблагоприятно сказывалась и на доходах местных крестьян. Как следствие, местный приход не мог себе позволить достойное содержание церковного причта, что привело к чехарде с настоятелями. Затем в рамках эстонизации венкульских ижор правительство предписало вести службы в православной церкви только на эстонском языке. С приходом же в 1940 году Советской власти службы в церкви были прекращены, а сама церковь – закрыта. После оккупации в августе сорок первого года службы в церкви возобновились; храм вновь стали посещать прихожане не только из Венкуля, но и из соседних деревень — Саркюля, Каростеля, Ванакюля, при этом чтение проповедей велось на русском языке. Так продолжалось до вышеописанных февральских событий сорок четвертого года, когда в огне исчезли православный храм, Народный дом и остальные сельские постройки.

Давно уж отгремели бои. Жизнь в Венкуле постепенно возвращалась в прежнее русло. Отстроилась сама деревня, вернулись местные жители. Место, где стояла церковь, сровнялось с землей и заросло высокой травой. С тех пор нет в Венкуле ни церкви, ни часовни. Нет уже восьмой десяток лет.  Давно нет в живых старожилов, и теперь местоположение бывшей деревенской святыни можно установить лишь при помощи старинных карт.