«Наинтереснейшая местность для прогулки». Тихое озеро

Наши путешествия во времени вновь приводят нас в одно из любимых мест — Нарвско-Лужское междуречье, на этот раз – на берега Тихого озера, скрытого от посторонних глаз в глубине векового соснового бора.

Тихое озеро на фотографиях из фондов Эстонского национального музея. 1929 г.

Мы привыкли называть его Тихим, а вот на старых картах оно подписано как озеро Наровское, унаследовав старинный топоним Венкуля, некогда называвшегося село Наровское.

Тихое озеро и его окрестности на картах 1734-1905 гг.

Почему Тихое? Наверное, потому, что ему недоступны никакие ветра. Им не проникнуть за плотную стену окружающего озеро леса. Невозмутимую тишину нарушают немногочисленные голоса птиц, да сквозь лесную чащу иногда пробивается шум морского прибоя.

Впрочем, принаровские были имеют свой взгляд на происхождение топонима «Тихое озеро». Одно из таких объяснений было некогда напечатано в газете «Русский вестник»:

Озеро имеет всего версты две-три в окружности, что не мешает быть ему достаточно глубоким. Благодаря тому, что оно со всех сторон окружено густым лесом, озеро отличается удивительным спокойствием своих вод: даже при сильном ветре оно покрывается лишь легкой рябью, безопасной для небольших лодок.

Тихое озеро — удивительный водоем! С юга оно соединяется с извилистой Россонью нешироким каналом-протокой. Когда-то она была настолько глубокой, что по ней в озеро могли заходить небольшие пароходики. Совсем рядом с озером слышится шум морских волн, а ведь когда-то озеро соединялось с морем небольшой речкой, русло которой оставило здесь заметный след, видный на местности и поныне. Еще в начале 20 в. напоминанием о речке служил небольшой ручей, полностью пересыхавший в летнюю пору и густо зарастающий водяным трилистником, ирисом и крупными незабудками.

Необычная гидросистема, составной частью которой является Тихое озеро, натолкнула ученых на мысль о том, что в давние времена озеро являлось составной частью русла реки Наровы. Позднее русло реки сместилось не несколько километров юго-западнее, где и находится в настоящее время. С течением времени воды Россони смогли постепенно замыть старое русло, превратив его в небольшую бухту. А еще позднее бухта постепенно изолировалась береговыми валами и превратилась в озеро, из которого до 19 в. в Нарвский залив вытекал уже упоминавшийся небольшой ручей. Напоминанием обо всех этих событиях сегодня является необычная петля в форме омеги в основании озера, соединяющего его с Россонью.

Любопытно, что необычная гидросистема Нарвско-Лужского междуречья обратила на себя внимание военных во время Крымской войны. Тогда Усть-нарвское побережье подверглось бомбардировке английской эскадры, против которой было оборудовано несколько артиллерийский позиций на побережье Нарвского залива. Получив отпор, неприятельские корабли ретировались подальше берега. После окончания боевых действий рассматривался вопрос, что в силу необычного географического положения, река Россонь может быть использована в оборонительном отношении в сочетании с Тихим озером: при условии углубления ее русла сюда могли бы заходить для укрытия от врага миноносные лодки. Но такие соображения отдельных военачальников не нашли одобрения в «высших сферах», и практического разрешения этот вопрос не получил.

Традиционно Россонь и прилегающие Нарова с Лугой играли важную роль в лесной торговле, будучи используемыми в качестве водной артерии для сплава леса. Частично это касалось и Тихого озера. В частности, на плане территории, отведенной для штабельных мест лесной торговли, датированном 1840 годом, озеро Наровское и русло Старой реки числятся отведенными для зимнего хранения в тихой воде оставшегося от продажи леса.

И позднее, в начале 20 в. воды Тихого озера использовались для доставки качественного леса в Усть-Нарву. Многочисленные воспоминания современников позволяют представить технологию доставки бревен:

Со стороны Тихого озера показывается буксир, он тянет за собой длинный плот бревен. На плоту с баграми стоят деревенские мужики… Долго смотрим, как за кормой буксира пенится и бурлит вода… Лес выдался отменный: что ни дерево, то десять, а то и больше метров кубических древесины. Попадались отдельные гиганты в два-три обхвата.

Возвращались из Саркуля мы с возом дров — толстых сосновых сучьев. Ехали по реке, потом по Тихому озеру. По берегам было много красных ягод калины. На нашем берегу окорённые пропсы лежали до конца мая. Соорудили из брёвен подобие рамы на реке. В эту раму стали с берега бросать пропсы, прямо в воду, по скату берега. Там пропсы укладывали в определённом порядке так, чтобы крайние пропсы упирались концами в брёвна, чуть возвышаясь над ними, в следующие пропсы своей тяжестью нажимали нижние концы под воду. Так они полулежали, находясь основной массой под водой. Рама не давала им расходиться. Раму транспортировали тем концом, оттуда была начата укладка, иначе пакет мог перевернуться и разрушиться. Их перегоняли в Усть-Нарву. Там грузили на пароходы и увозили в Англию, где их использовали на угольных шахтах.

Долгое время территория, на которой располагалось озеро, входила в состав большой и малолюдной Наровской мызы. Его окрестности были скрыты от глаз широкой публики: несмотря на благоприятные для прогулок и летнего отдыха условия, Тихое озеро редко посещалось нарвскими жителями и гунгербургскими дачниками. Причиной тому служило отсутствие удобного, дешевого сообщения с Гунгербургом, откуда попасть в Тихое озеро можно было лишь проплыв около шести верст на лодке.

Ситуация изменилась на рубеже 19–20 вв. с расцветом находившегося по соседству курорта Гунгербурга. Его стремительное развитие навело нарвского купца Давида Михайловского на мысль о создании на Тихом озере нового дачного посёлка. Предприимчивый коммерсант приобрёл земли береговой полосы озера, задумав их разбить на участки и выгодно продать для строительства дач. В Санкт-Петербурге, Нарве, Гунгербурге, на страницах газет начали появляться объявления, предлагавшие по сходной цене земельные участки на берегу Тихого озера. Параллельно с этим Михайловский построил на северо-восточном берегу озера внушительного размера развлекательный павильон с рестораном, а также запустил регулярное пароходное сообщение Гунгербург — Тихое озеро.

Ресторан Михайловского на берегах Тихого озера, так и не ставший настоящим местом паломничества отдыхающих. Старинные открытки

Расчет коммерсанта был достаточно прост: дачники из Гунгербурга, приезжая сюда на короткое время, станут свидетелями природных красот и загорятся желанием здесь постоянно отдыхать в летнюю пору. Вот описывали газеты новые владения Михайловского:

На северо-восточном берегу озера, почти у самой пароходной пристани, находится ресторан, в котором за умеренную цену можно получить во всякое время дня молоко, чай, кофе, шоколад, прохладительные напитки, разные холодные и горячие закуски, обеды и ужины. Обстановка ресторана по своей уютности и опрятности может удовлетворить всякого, даже взыскательного посетителя. Здание ресторана окружено широкой, чистой верандой, с которой открывается живописный вид на озеро и заросший бором его гористый южный берег.

Однако планы Михайловского рухнули. Дачники предпочитали жить в Гунгербурге, а на Тихое озеро приезжать лишь от случая к случаю. Прогоревший коммерсант был вынужден за бесценок продать земли окрестным крестьянам, попутно ликвидировав пароходное сообщение. Вдобавок ко всему, осенью 1905 г. при загадочных обстоятельствах сгорела построенная дача-ресторан. Сам Михайловский коротко подвел итоги своего коммерческого предприятия: «Река Россонь обмелела от моих денег».

Сказанное не означало, что Тихое озеро утратило благосклонность отдыхающей публики. Напротив, гунгербургские дачники любили совершать водные прогулки по Нарове и Россони. Сюда можно было приплыть на пароходе или отправиться в небольшое путешествие на вёсельной лодке.

Рекламные объявления из газеты «Нарвский листок» о поездках на Тихое озеро. Начало 20 в.

Берега Россони и старой речки, непосредственно соединяющейся с Тихим озером, отличались чрезвычайной живописностью: густыми зарослями ольхи и ивы, тонкие, гибкие ветви которой спускались до самой воды. Эта непроницаемая заросль служила надежным убежищем многим представителям пернатого царства, и в тихие летние вечера вся эта местность оглашалась их разноголосым пением; здесь можно было услышать отрывистые стоны куликов, меланхолическое, заунывное пение иволги, глубоко проникающее в душу и наполняющее ее какой-то сладостной грустью, звонкие трели соловьев, не смолкавших до самого восхода солнца.

Не забыли отметиться берега Тихого озера и в воспоминаниях одного из корифеев поэзии – Игоря Северянина:

«Старая» речка вливается в Россонь… Не завернуть ли в нее, заманивающую в Тихое озеро? До него всего полтора километра. Можно проплыть по узкой по ней, въехать в озеро после округлого поворота и вдоль нагорно-хвойного берега, «взяв» все озеро, пристать у гостеприимного хутора веселоглазого Оскара, с которым тоже не виделись «целую вечность» — больше месяца.

Традиционно в озере водились разные породы рыбы. Не случайно любители рыбалки в поисках клева совершали сюда молодецкие набеги на заповедные рыбные тони, располагавшиеся как на самом озере, так и на заводях старой реки.

Тем же, кто был равнодушен к рыбной ловле, ближайшие окрестности Тихого озера предоставляли прекрасные возможности для пикников, прогулок, собирания грибов, ягод.

Совсем рядом с Тихим озером вдоль моря расстилался прекрасный пляж, превосходящей своей шириной и живописностью соседний гунгербургский; особенную красоту пляжу придавали окаймляющие его старый раскидистые ветлы, густой длинный ряд которых терялся далеко на горизонте. Многие гунгербургские дачники приезжали на Тихое озеро со специальной целью — купаться в тамошнем море. Объяснялось это тем, что магербургский пляж в отличие от соседнего был куда более свободным. Помимо этого, вода в море близ Магербурга значительно солонее, чем близ Гунгербурга, где ее сильно разбавляла пресная вода Наровы, а потому и купание в этой части залива приносило больше пользы.

Морские купания, чистый воздух, насыщенный озоном и смолистыми испарениями хвойного леса, чудный пляж, вековой сосновый бор, раскинутый по сухой возвышенной местности, отдаленность от городского шума и суеты — все это на протяжении нескольких десятилетий привлекало сюда на летний отдых любителей сельской тишины и уединения.

В периоды 1918–1920 гг. окрестности Тихого озера стали ареной сражений Гражданской войны. После того, как боевые действия завершились, территория, на которой раскинулось Тихое озеро, на 20 лет отошла к Эстонской Республике. Поначалу развлекательные поездки на Тихое озеро продолжали совершаться с завидной регулярностью. Публика приезжала разная: начиная с делегаций нарвских скаутов и заканчивая солидными возрастными гражданами, стремившимися приятно провести время в рамках общественных или производственных «корпоративов».

К этому моменту окрестности Тихого озера наряду со Смолкой оставались едва ли не единственными местами Наровской волости, уберегшимися от сплошной вырубки и сохранившими свой первозданный лес.

Рекламные объявления в эстонской печати о поездках на Тихое озеро. 1920-е гг.

Тогдашние газеты пестрели рекламными заголовками и объявлениями о поездках к Тихому озеру:

Ресторан «Тихое озеро» открыт 15 мая. Метрдотель Т. Н. Бородулин. Завтраки, обеды, чай, кофе, молоко. Пароход «В. Д. Михайловский» будет отправляться из Гунгербурга в 11.30 и 2.30 дня, с Тихого озера в Гунгербург в 1 час дня и 5.20 пополудни.

Ситуация начала меняться в 1930-х гг., проходивших под знаком Великой депрессии, затронувшей большинство стран мира. Не стала исключением и европейская периферия. Постепенно затухающий приток отдыхающих и дачников на прибалтийских курортах ощутимо сказывался на доходах крестьян близлежащих деревень. Все меньше отдыхающих стало ездить на Тихое озеро и все больше сил стало отводиться строительству пограничных укреплений. Годы же Великой Отечественной войны прошлись катком по прироссоньским деревням, часть из которых навсегда исчезли из реестра населенных пунктов. С тех пор Тихое озеро вновь становится малопосещаемым местом, находясь в стороне от крупных поселений.

В послевоенные годы у Тихого озера находился пионерский лагерь, затем — пограничная застава. Несмотря на то, что район находился в пограничной зоне, в 50-70-е годы прошлого века небольшие теплоходы, больше похожие на речные трамвайчики, совершали рейсы с ивангородской и нарвской пристаней на Тихое озеро для грибников, прогулочные рейсы для учащихся и выпускников ивангородских и нарвских школ. Сюда же совершал регулярные рейсы теплоход с Усть-нарвской пристани. В ходе таких прогулок путешественникам рассказывали старинные легенды Чертовой горы, истории деревень Саркуль, Венкуль. Вековая традиция регулярных поездок через Нарову по Россони и далее к Тихому сохранялась вплоть до 1991 года и оборвалась с проведением государственной границы между Эстонией и Россией.

Сейчас в окрестностях Тихого озера по-настоящему тихо: сказывается его удаленность от крупных населенных пунктов и режим пограничной зоны. Мирный уголок, который скудная северная природа щедро наделила своими дарами.